govandpolУправление и политикаGovernance and Politics2782-70622782-7070MGIMO University10.24833/2782-7062-2025-4-1-69-76govandpol-94Research ArticleМЕЖДУНАРОДНАЯ ПОЛИТИКАINTERNATIONAL POLITICSЭмоциональный поворот в международных отношениях: дипломатия эмоцийEmotional Turn in International Relations: Emotional DiplomacyТабаринцева-РомановаК. М.Tabarintseva-RomanovaK. M.

Табаринцева-Романова Ксения Михайловна – к.ф.н., доцент, кафедра теории и истории международных отношений

20083, Екатеринбург, пр-т Ленина, 51

Ksenia M. Tabarintseva-Romanova, PhD (Philological Sciences), Associate Professor of the Department of Theory and History of International Relations

Lenin Ave., 51, 620083 Yekaterinburg

kseniaromanova@urfu.ruУральский федеральный университет им. первого Президента России Б.Н. ЕльцинаРоссияUral Federal University named after the First President of Russia B.N. YeltsinRussian Federation202524042025416976Copyright © Табаринцева-Романова К.М., 20252025Табаринцева-Романова К.М.Tabarintseva-Romanova K.M.Данная работа распространяется под лицензией Creative Commons Attribution 4.0.This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 License.https://www.gp-mgimo.ru/jour/article/view/94

В статье рассматривается «эмоциональный поворот» в изучении мировой политики и международных отношений. Основной целью статьи является систематизация и обобщение имеющихся исследований, связанных с изучением эмоций в политическом узусе. На примере контент-анализа январской речи (2025 г.) Папы Франциска делается вывод об содержании термина «дипломатии надежды» на международной арене. Общий итог сводится к тому, что эмоции могут влиять на национальные государства при формировании политических стратегий. Распространение концепции мягкой силы и публичной дипломатии подчеркивает необходимость сосредоточиться на привлечении, а не на принуждении в современных международных отношениях. Однако негативные чувства и эмоции на данный момент времени превалируют во внешнеполитической риторике, так как при помощи чувств страха, гнева, ненависти «легче» объединить сообщества, чем при помощи надежды и эмпатии, несмотря на то, что последние активно функционируют в дипломатическом и политическом узусе.

The article examines the “emotional turn” in the study of world politics and international relations. The main goal of the article is to systematize and summarize existing research related to the study of emotions in political usage. Using the example of content analysis of Pope Francis’s January 2025 speech, a conclusion is made about the use of the term “diplomacy of hope” in the international arena. The overall result is that emotions can influence nation states in forming political strategies. The spread of the concept of “soft” power and public diplomacy emphasizes the need to focus on attraction rather than coercion in modern international relations. However, negative feelings and emotions currently prevail in foreign policy rhetoric, since it is “easier” to unite communities with the help of feelings of fear, anger, hatred than with the help of hope and empathy, despite the fact that the latter actively function in diplomatic and political usage.

дипломатияэмоциональная дипломатияэмоциимеждународные отношенияэмоциональный поворотВатиканdiplomacyemotional diplomacyemotionsinternational relationsemotional turnVaticanReferencesАванская В.А. (2018). Методология изучения эмоций в международных отношениях. Вестник РГГУ. Серия «Политология. История. Международные отношения. № 3(13). С. 43–60. DOI: 10.28995/2073-6339-2018-3-43-60Caron, E.G. (2020). The Politics of Hope: Privilege, Despair and Political Theology. International Affairs, 96(2), 365–382. DOI: /10.1093/ia/iiaa011Коцур Г. (2021). Эмоции и международные отношения. Международные процессы. № 19(3). С. 43–67. DOI:10.17994/IT.2021.19.3.66.2Hall, T.H. (2016). Emotional Diplomacy: Official Emotion on the International Stage. International Affairs, 92(1), 198–199. DOI:10.1111/1468-2346.12518Нагорных О.В., Керимов А.А. (2018). Эволюция взглядов на роль эмоций в политике в зарубежной социополитической науке. Политическая лингвистика. № 4. C. 125–129.Hutchison, E. (2010). Trauma and the Politics of Emotions: Constituting Identity, Security and Community after the Bali Bombing. International Relations, 24(1), 65–86.Стрежнева М. (2024). Эмоции и аффект в мировой политике. Мировая экономика и международные отношения. № 1. C. 127–136. DOI: 10.20542/0131-2227-2024-68-1-127-136Hutchison, E. (2014). A Global Politics of Pity? Disaster Imagery and the Emotional Construction of Solidarity after the 2004 Asian Tsunami. International Political Sociology, 8 (1), 1–19.Caron, E.G. (2020). The Politics of Hope: Privilege, Despair and Political Theology. International Affairs, 96(2), 365–382. DOI: /10.1093/ia/iiaa011Hutchison, E. (2014). Affective Communities in World Politics: Collective Emotions after Trauma. Cambridge: Cambridge University Press, 378 p.Hall, T.H. (2016). Emotional Diplomacy: Official Emotion on the International Stage. International Affairs, 92(1), 198–199. DOI:10.1111/1468-2346.12518Hutchison, E. (2019). Emotions, Bodies, and the Un/Making of International Relations. Millennium, 47(2), 284–298.Hutchison, E. (2010). Trauma and the Politics of Emotions: Constituting Identity, Security and Community after the Bali Bombing. International Relations, 24(1), 65–86.Hutchison, E. & Bleiker, R. (2014). Theorizing Emotions in World Politics. International Theory, 6(3), 491–514.Hutchison, E. (2014). A Global Politics of Pity? Disaster Imagery and the Emotional Construction of Solidarity after the 2004 Asian Tsunami. International Political Sociology, 8 (1), 1–19.Hutchison, E. & Bleiker, R. (2017). Emotions, Discourse and Power in World Politics. International Studies Review, 19(3), 501–508.Hutchison, E. (2014). Affective Communities in World Politics: Collective Emotions after Trauma. Cambridge: Cambridge University Press, 378 p.Koschut, S. (2014). Emotional (Security) Communities: The Significance of Emotion Norms in Inter-Allied Conflict Management. Review of International Studies, 3, 533–558.Hutchison, E. (2019). Emotions, Bodies, and the Un/Making of International Relations. Millennium, 47(2), 284–298.Lacatus, C. & Blanc, E. (2023). Diplomacy of Hope: Transatlantic Relations in the Transition from Trump to Biden. Foreign Policy Analysis, 19(4). DOI:10.1093/fpa/orad026Hutchison, E. & Bleiker, R. (2014). Theorizing Emotions in World Politics. International Theory, 6(3), 491–514.Avanskaya, V.A. (2018). Metodologiya izucheniya emotsiy v mezhdunarodnykh otnosheniyakh [Methodology for Studying Emotions in International Relations]. Vestnik RGGU. Seriya «Politologiya. Istoriya. Mezhdunarodnyye otnosheniya, 3(13), 43–60. DOI: 10.28995/2073-6339-2018-3-43-60Hutchison, E. & Bleiker, R. (2017). Emotions, Discourse and Power in World Politics. International Studies Review, 19(3), 501–508.Kotsur, G. (2021). Emotsii i mezhdunarodnyye otnosheniya [Emotions and International Relations]. Mezhdunarodnyye protsessy, 19(3), 43–67. DOI:10.17994/IT.2021.19.3.66.2Koschut, S. (2014). Emotional (Security) Communities: The Significance of Emotion Norms in Inter-Allied Conflict Management. Review of International Studies, 3, 533–558.Nagornykh, O.V. & Kerimov, A.A. (2018). Evolyutsiya vzglyadov na rol’ emotsiy v politike v zarubezhnoy sotsiopoliticheskoy nauke [Evolution of Views on the Role of Emotions in Politics in Foreign Sociopolitical Science]. Politicheskaya lingvistika, 4, 125–129.Lacatus, C. & Blanc, E. (2023). Diplomacy of Hope: Transatlantic Relations in the Transition from Trump to Biden. Foreign Policy Analysis, 19(4). DOI:10.1093/fpa/orad026Strezhneva, M. (2024). Emotsii i affekt v mirovoy politike [Emotions and Affect in World Politics]. Mirovaya ekonomika i mezhdunarodnyye otnosheniya, 1, 127–136. DOI: 10.20542/0131-2227-2024-68-1-127-136

The authors declare that there are no conflicts of interest present.